Мне может только сниться, что вы слушаете меня. Как я могу узнать, что это реальность, а не сон? Не существует никаких способов.
Известна история о Чжуан-цзы. Он рассказывал, что однажды ночью ему приснилось, что он стал бабочкой. Утром он проснулся очень грустный, а он не был тем человеком, который много грустит, его никогда не видели печальным. Собрались его ученики и спросили:
- Чжуан-цзы, мастер, чем ты так опечален?
- Меня расстроил мой сон, — сказал Чжуан-цзы. Ученики рассмеялись и сказали:
- Ты расстраиваешься из-за сна ты, который всегда учил нас не расстраиваться даже в том случае, если весь мир расстраивает вас? И всего лишь сон вызвал твою печаль? О чем ты говоришь?
- Это такой сон, который вызвал во мне очень и очень глубокое расстройство, печаль, несчастье. Я видел в моем сне, что я стал бабочкой.
- Что же тебя так озадачило в нем?
- Вот что меня озадачило: если Чжуан-цзы мог видеть во сне, что он стал бабочкой, то почему не может быть обратного? Бабочка может видеть во сне, что она стала Чжуан-цзы. Так что теперь я в растерянности. Что истинно и что ложно? Что реально и что нереально? Есть ли я, Чжуан-цзы тот, кто видел сон о том, что он стал бабочкой, или бабочка сейчас спит и видит сон о том, что она стала Чжуан-цзы? Если возможно одно, то возможно и другое.
Говорят, что Чжуан-цзы так никогда и не смог отделаться от этой головоломки. Она осталась с ним на всю жизнь.
Как определить, что я не сплю, разговаривая с вами? Как определить, что вам не снится, что я говорю? При помощи наших органов чувств невозможно разрешить эту головоломку, потому что во сне все выглядит реальным, так же как в жизни. Когда вы видите сон, вам всегда кажется, что это реальность. Если сны воспринимаются как реальность, то почему нельзя реальность считать сном?
Шанкара утверждает, что при помощи органов чувств невозможно определить, реальна ли вещь, находящаяся перед вами, или нереальна. А поскольку нет возможности определить, реальна она или нереальна, Шанкара называет это майей: иллюзией. Иллюзия не означает, что это нереально. Иллюзия означает, что невозможно решить, реально ли это или нереально, запомните это.
В западных языках слово «майя» переводится очень неправильно, и из западных языков можно понять, что «иллюзия» означает нереальное. Это не так «Иллюзия» означает невозможность определить, реальность вещей или их нереальность. Эта путаница и называется майей.
Весь мир — это майя, смешение, путаница. Вы не можете определить; вы не можете принять решение по этому поводу. Все всегда неуловимо, всегда изменяется, всегда превращается во что-либо другое. Это игра воображения, это подобно сну. Эта техника имеет отношение к философии Шанкары. Иллюзии обманывают или то, что обманывает, есть иллюзия, цвета ограниченны, даже делимое становится неделимым. В этом мире иллюзий ничто не определено. Весь этот мир подобен радуге. Кажется, что она есть, а ее нет. Если вы далеки от нее, то она есть, но если вы подойдете поближе, она растворяется. Чем ближе Ml подходите, тем в большей степени она исчезает. Если вы доберетесь до того места, где видели радугу, то ее там не будет.
Весь мир подобен цветам радуги, это так. Когда вы находитесь далеко, все кажется настоящим; когда вы подходите ближе, надежды исчезают. И когда вы достигаете цели, вы находите там только пепел — только мертвую радугу. Цвета исчезли, и вещи в том виде, в котором они представали перед вами раньше, отсутствуют. Они перестают быть такими, какими вы их ощущали.
Даже делимое становится неделимым. Вся ваша математика, вся ваша система вычислений, все ваши концепции, вся ваша философия становятся бесполезными. Если вы попытаетесь понять эту иллюзию, сами эти усилия запутают вас еще больше. Ничто не определено в этом мире; все есть неопределенный поток, чреда изменений, и у вас нет никакой возможности решить истинно ли это или ложно. Что же происходит? Что происходит с вами, если вы принимаете эту позицию? Если вы действительно глубоко принимаете такое отношение, отношение иллюзорности всего сущего, вы автоматически, самопроизвольно обращаетесь к самому себе. Тогда единственным местом, где вы можете обрести свой центр, становится ваше собственное бытие. Это определенно.
Постарайтесь понять это. Мне может сниться ночью, что я стал бабочкой. И я не могу решить во сне, реальность это или нет. Утром я могу сомневаться, как и Чжуан-цзы: был ли сон о бабочке действительно сном и не снюсь ли я бабочке во сне. Нет такого способа, чтобы определить, какой из этих двух снов реален, а какой нет.
Но Чжуан-цзы кое-что упускает, упускает того, кто видит сны. Он думает только о снах, сравнивает сны и упускает видящего сны, того, кто видит сон о том, что Чжуан-цзы превратился в бабочку, того, кто думает о том, что все может быть наоборот: что бабочка видит сон о том, что она превратилась в Чжуан-цзы. Кто этот наблюдатель? Кто спит, и кто теперь проснулся? Вы можете быть нереальными. Вы можете быть для меня сном, но я не могу быть сном для самого себя. Потому что даже для того, чтобы имел место сон, необходим тот, кто его смотрит. Даже сон не может существовать без реального существа, видящего его. Так что забудьте о снах. Эта техника учит забыть сны. Весь мир — это иллюзия, а вы нет. Так что не идите за миром, здесь невозможно приобрести нечто определенное. Оказывается сейчас это доказано даже научными исследованиями.
В течение трех последних веков наука была очень уверена во всем, а Шанкара казался просто философом, поэтом... Последние три века наука была уверена, но сейчас, в последние десятилетия, она стала менее уверенной. Сегодня величайшие ученые утверждают, что нет ничего определенного, что мы никогда не сможем быть уверенными в отношении существования материи. Все опять стало неопределенным. Все выглядит как изменяющийся поток. Определенным кажется только внешнее. Чем глубже вы во все входите, тем более неопределенным все становится. Шанкара говорит, и тантра всегда утверждала, что мир иллюзорен. Даже до рождения Шанкары тантра учила одной технике, учила тому, что весь мир иллюзорен, так что думать о нем нужно как о сне. Если вы сможете думать о нем как о сне, если вы вообще думаете, то вы осознаете его как сон, то весь центр вашего сознания обратится внутрь самих себя, поскольку в вас есть страстное желание постичь истину, постичь реальное.
Если весь мир неистинный, в нем нет убежища. Вы гоняетесь за тенями, напрасно расходуя время, жизнь, энергию. Так обратитесь внутрь себя. Одно определено: «Я есть». Если даже весь мир иллюзорен, одно определено в нем: существует кто-то, кто знает, что мир иллюзорен. Знание может быть иллюзорным, познание может быть иллюзорным, но, познающий иллюзорным быть не может. Это единственная определенность, единственная твердая опора, на которой вы можете стоять.
В этой технике говорится о том, что нужно посмотреть на мир: он есть сон, иллюзия, ничто не будет таким, как выглядит. Это просто радуга. Углубитесь в это ощущение. Вы будете отброшены к самому себе. Возвращаясь к самому себе, вы придете к определенной истине, к тому, что не вызывает сомнений, к абсолютному.
Наука никогда не может быть абсолютной. Она относительна. Только религия может быть абсолютной. Поскольку она ищет не сны. Она ищет видящего сны. Она ищет не наблюдаемое, но наблюдателя, зрителя, того, кто осознает все окружающее.»